Зачем оппозиция Тайваня налаживает «семейные связи» с материковым Китаем

Большая делегация в 40 человек от главной оппозиционной на Тайване партии Гоминьдан во главе с ее зампредседателя Сяо Сюйцэнем 2 и 3 февраля провела в Пекине. Поводом визита в китайскую столицу стало посещение первого за 10 лет форума аналитических центров двух партий – Гоминьдана и Компартии КНР (КПК). Его тема звучала как «перспективы межбереговых обменов и сотрудничества».

На мероприятии выступал и глава канцелярии по делам Тайваня при Госсовете КНР, который одновременно занимает пост руководителя аналогичной канцелярии в ЦК КПК, Сун Тао. Он напомнил, что председатель КНР Си Цзиньпин поздравлял в октябре 2025 г. 56-летнюю Чжэн Ливэнь – новоизбранную главу Гоминьдана. Японское издание Nikkei Asia предполагает, что нынешняя поездка может стать «мостом» к их личной встрече.

Но Сун не удерживался от обещаний бороться против сепаратистской деятельности за «независимость Тайваня» и внешнего вмешательства. Замглавы Гоминьдана Сяо старался отстроиться от политики, делая акцент на обсуждении интересующих бизнес-сообщества тем изменения климата, предотвращения стихийных бедствий, энергетики и развития искусственного интеллекта. Но накануне он говорил, что Тайвань и материковый Китай – «семья» с точки зрения исторической, культурной и кровных уз: «Обе стороны, по сути, одна семья. Единственная проблема заключается в том, что политические разногласия еще предстоит урегулировать» (цитата по Global Times).

Китайские СМИ делали акцент на том, что гоминьдановцы признают важный для КНР консенсус 1992 г. (что Китай и Тайвань – это не отдельные государства. – «Ведомости»), когда остров был под безальтернативным руководством Гоминьдана. Нынешние их политические противники, включая президента Тайваня Лай Циндэ из Демократической прогрессивной партии (ДПП), выступают за обособление от материка. И будто намеренно для подчеркивания своего курса 3 февраля Лай провел пресс-конференцию по итогам первой с 2020 г. очной встречи властей Тайваня с американцами по партнерству в интересах экономического процветания. А накануне поездки в Пекин глава МВД Тайваня Лю Шифан призвала все партии острова «ставить безопасность выше партийной принадлежности», напомнив об исходящих угрозах от Пекина.

Избранная осенью 2025 г. лидер Гоминьдана Чжэн в свое время была и членом ДПП. Но сейчас ее позиция отличается от властей острова: в резонансном интервью немецкому СМИ она говорила, что действия ДПП «вполне могут превратить Тайвань во вторую Украину». Президент России Владимир Путин, как выразилась Чжэн, «не диктатор, а лидер, избранный демократическим путем», а «основная причина, по которой началась и продолжается война [на Украине], – постоянное расширение НАТО на восток».

До сих пор единственная встреча лидеров КНР и Тайваня прошла в 2015 г. между Си и Ма Инцзю – последним на данный момент президентом острова от Гоминьдана. Тот и после своей отставки регулярно посещает материк, а Сяо ранее занимал пост исполнительного директора фонда Ма.

Возрождение форума аналитических центров впервые с 2016 г. – результат именно позиции нового лидера партии Гоминьдан, говорит сотрудник сектора экономики и политики Китая Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Андрей Федотов. Чжэн считает возрождение диалога между берегами Тайваньского пролива необходимостью, она даже говорила, что хотела бы встретиться с Си (видимо, как с генсеком ЦК КПК).

При этом для Гоминьдана нынешняя встреча – не только возрождение формального диалога партий, но и, вероятно, прощупывание почвы о возможности проведения встречи Чжэн и Си, допускает Федотов. Гоминьдановцам необходимо оценить, насколько в этом заинтересованы на материке и одновременно – реакцию других политических сил и тайваньских избирателей, с учетом местных выборов в 2026 г. Но Гоминьдану, позиции которого в глазах Пекина имеют большую привлекательность по сравнению с ДПП, все равно нужно учитывать возможную реакцию США, говорит Федотов. Что же касается КПК, то для нее возвращение к диалогу с Гоминьданом – еще одна возможность продемонстрировать, что на материке не отказываются от мирного характера воссоединения с Тайванем, заключает эксперт.

Гоминьдан в последние годы заметно эволюционировал, говорит директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Василий Кашин, – партия уже не так конструктивна по отношению к Китаю, как раньше (но гораздо в большей степени, чем ДПП). Гоминьдан стремится показать избирателю, что в отличие от конкурентов не намерен провоцировать Китай и готов обсуждать сотрудничество, но речи об интеграции с КНР уже не идет, поясняет эксперт. У такого курса есть поддержка части электората, например бизнеса, который страдает от формальных и неформальных санкций Пекина. Но, отмечает Кашин, у тайваньской молодежи популярно дистанцирование от Китая. В КНР понимают, что политически решить вопрос Тайваня будет «очень трудно», попыток поиграть на внутриполитическом поле острова будет все меньше, резюмирует эксперт.

Гоминьдановцы говорят, что хотят заботиться об интересах тайваньских бизнеса и населения, обсудить вопросы нейтральной проблематики, отмечает профессор РАН Александр Ломанов. По его словам, политика ДПП и ее попытка представить диалог с Китаем как измену стратегическим интересам Тайваня выглядят «шатко». Материальных дивидендов от воинственной риторики ДПП тайваньский избиратель не ощущает: ему, представителю зажиточного постиндустриального общества, нужно жить «сыто, счастливо, спокойно и не попасть в жернова войны», говорит Ломанов. В итоге тайваньский электорат не готов жертвовать всем, а хочет пользоваться всеми преимуществами неясного статус-кво. Немедленное объединение с Тайванем не нужно и материковому Китаю, да и невозможно, говорит он. Для Китая идеальный вариант – отказ тайваньских властей от «декитаизации» и признание общих культурно-исторических корней. «Приди Гоминьдан к власти, он сможет остановить курс на отдельную тайваньскую идентичность, что создаст основу для устойчивого статус-кво», – заключает Ломанов.