«Такаити хочет добиться улучшения российско-японских отношений»
Россию с визитом посетил японский сенатор от правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) Мунэо Судзуки. Он после 2022 г. остался чуть ли не единственным каналом прямой связи между руководством двух стран, отношения которых переживают глубокий кризис. Приехав второй раз за полгода, он провел встречи с двумя заместителями министра иностранных дел Андреем Руденко и Михаилом Галузиным, а также с несколькими российскими парламентариями. В эксклюзивном интервью «Ведомостям» председатель комитета по международным делам верхней палаты парламента Японии рассказал о своих беседах в МИД России, возможной первой за пять лет скорой встрече министров иностранных дел, о том, кто в Японии занимается сотрудничеством с Украиной по дронам, и уязвимом положении Токио без сотрудничества с Россией.
– Мы знаем, что вы много лет занимаетесь отношениями России и Японии. Но с 2022 г. в них сложилась очень тяжелая ситуация – санкции, и почти не было политического диалога. На этом фоне вы стали практически единственным таким, если можно сказать, посредником. Как прошла эта ваша поездка? Расскажите, пожалуйста, что вы передавали в российской стороне?
– Я всегда считал, что российско-японские отношения очень важны. Даже после того как начались боевые действия [на Украине], я в течение четырех лет регулярно посещаю Москву. И в этот раз, когда я собирался в Москву, я встретился с премьер-министром Такаити и получил ее мнение. Я знаю и о мнении министра иностранных дел Японии [Тосимицу] Мотэги. И премьер-министр Такаити, и министр иностранных дел Мотэги считают, что российско-японские отношения очень важны.
В этот раз в Москве я встречался с моими давними друзьями, с которыми я общаюсь очень давно. И передал им пожелания как премьер-министра Такаити, так и министра иностранных дел.
– Вы провели несколько встреч в МИД, в частности с заместителем министра Андреем Руденко. И в этой связи можно ли ожидать в ближайшее время после вашего визита контактов уже непосредственно на уровне МИДа – глав ведомства или заместителей министров иностранных дел России и Японии?
– Во время разговора с заместителем министра Руденко прозвучало предложение о том, чтобы подумать: а почему бы не провести встречу во время июльского заседания министров иностранных дел АСЕАН в Маниле, на Филиппинах? Встречу, соответственно, между [министром иностранных дел РФ Сергеем] Лавровым и Мотэги (встреч такого уровня не было с 2021 г. – «Ведомости»). Я думаю, что это очень хорошее предложение.
– Это было предложение российской стороны?
– Да, это предложение России. Более того, среди прочего прозвучало и то, почему бы нам не провести встречу на уровне замминистра.
– Но это предложение – оно ведь требует еще пройти стадию согласования? Вы передадите слова российской стороны в Токио, и потом будет идти этот процесс.
– Да, я по возвращении в Японию сообщу об этом г-ну Мотэги. Он сейчас находится в международной поездке [в ЮАР] и скоро вернется в Японию. 7 мая я собираюсь рассказать ему об этом. К тому же министр Мотэги выполнял эту же роль еще во время премьер-министра Синдзо Абэ (Мотэги занимал пост министра в 2019–2021 гг., а затем вернулся при Такаити в 2025 г. – «Ведомости»), и он очень хорошо знает Лаврова. Поэтому я думаю, что реализация такой встречи будет способствовать улучшению российско-японских отношений.
– А до этого, скорее всего, состоится телефонный звонок между ними?
– Да, я думаю, что перед личной встречей это понадобится, и хочу предложить министру Мотэги этот вариант.
– Премьер-министр прекрасно понимает важность российско-японских отношений. Она очень хочет, чтобы военные действия на Украине побыстрее были прекращены, что важно и для наших отношений. И в этот процесс Япония тоже может внести какой-то вклад.
– Речь про посредничество между Россией и Украиной?
– Нет, сейчас [президент США Дональд] Трамп занимается посредничеством между Россией и Украиной. Она [Такаити] очень хочет, чтобы это сотрудничество принесло свои плоды.
– Но в это же самое время в МИД России продолжают говорить о том, что видят в какой-то степени угрозу, если обобщать сообщения о расширении военно-технического сотрудничества Украины и Японии. Как в Японии отвечают на такие озабоченности России? Действительно ли происходит расширение военного сотрудничества Японии с Украиной?
– Япония не поставляет оружие и не помогает Украине в военном плане. Поставляет только гуманитарную помощь, например продукты питания или какие-то теплые вещи. Что же касается той информации, которая сейчас присутствует, например, о том, что Япония с Украиной заключила какие-то соглашения о дронах, о других различных технологиях (в апреле японский производитель дронов Terra Drone Corporation опубликовал сообщение о заключении соглашения о стратегическом партнерстве с украинским разработчиком Amazing Drones. – «Ведомости»)... Это на самом деле не является правдой – правительство Японии этим не занимается. Этим занимаются частные японские компании, а европейские компании выступают в качестве посредников.
Прежде всего хотели бы отметить, что со стороны официального Токио обращения об организации российско-японских встреч высокого уровня на полях международных мероприятий не поступало. Разумеется, если мы получим такое обращение, оно будет должным образом рассмотрено. Пока же давать какие-либо комментарии по данному вопросу, включая возможную повестку дня, не имеет смысла. При этом еще раз подтверждаем, что путь к возобновлению полноценного межгосударственного диалога откроется, в случае если японское руководство не на словах, а на деле откажется от нынешнего враждебного курса в отношении нашей страны и подтвердит это конкретными делами. Именно такая позиция была изложена депутату палаты советников парламента Японии.
– Еще МИД России обращает внимание на шаги Японии по милитаризации страны в целом. Насколько этот фактор влияет на возможное восстановление диалога? Например, речь про размещение американских систем вооружения, включая дальнобойные.
– Прежде всего хотелось бы, чтобы вы понимали: да, у нас растут военные расходы в последнее время, это правда. Но среди этих военных расходов главные траты касаются людей, это 1,5 трлн иен. То есть прежде всего для обеспечения сотрудников сил самообороны. Только расходы на персонал составляют 500 млрд иен, а еще 1 трлн иен – для аренды жилья для военнослужащих и прочие подобные расходы. Таким образом, половина военных расходов идет на обеспечение потребностей военнослужащих и улучшение их жилищных условий.
И еще очень важно понимать, что Япония не рассматривает Россию как угрозу. И в этом смысле повышение военных расходов не связано с опасениями в отношении России.
– Ваш визит был приурочен к 70-летию Московской декларации, которая была заключена осенью 1956 г. В ней зафиксировано, что Советский Союз соглашался после заключения мирного договора передать два острова Японии. Но затем позиция вашей страны изменилась, и она стала требовать четыре острова до заключения мирного договора. Если допустить, что какие-то переговоры по мирному процессу сейчас восстановятся, позиция Японии будет прежней? Или тут что-то изменилось?
– Прежде всего в феврале 2026 г. премьер-министр Такаити в программной речи подчеркнула свое намерение прилагать усилия к заключению мирного договора между Россией и Японией. Я это понимаю как то, что премьер-министр Такаити считает необходимым добиться улучшения российско-японских отношений.
– А все-таки как быть с территориальной, как в Японии считают, проблемой, хотя в России не признают сам факт спора. Все-таки как она должна быть, с точки зрения Японии, решена и обязательно ли до заключения мирного договора?
– Это единая проблема. Если не будет решения территориального вопроса, то невозможно будет заключить мирный договор. В ноябре 2018 г. в Сингапуре премьер-министр Абэ и президент Путин договорились, что Московская декларация будет лежать в основе решения этой проблемы. Я думаю, что до сих пор эта договоренность сохраняется. Но в 2022 г. возникла проблема Украины, [экс-президент США Джо] Байден решил наложить санкции, и Япония по его просьбе тоже к этому присоединилась. В результате этого российская позиция сейчас состоит в том, что она не будет вести переговоры по мирному договору.
– Это сейчас тоже было подтверждено российскими властями?
– Российская позиция сейчас такая же, как и в 2022 г.: если не будет отмены санкций, то не будет и переговоров по этой теме, не будет безвизовых посещений для бывших жителей и экономического сотрудничества на Северных территориях (японское название Южных Курил. – «Ведомости»).
– Еще вы планировали поднять вопрос о возвращении безвизовых поездок для граждан Японии, чтобы они могли посетить могилы предков на Курилах. А по этому вопросу Россия как-то отвечает?
Родился в 1948 г. в Асёро, Хоккайдо. В 1970 г. окончил Университет Такусоку, факультет политологии и экономики. Работал секретарем члена палаты представителей.
С 1983 по 2003 г.
был членом палаты представителей: с 1994 г. – председатель специального комитета палаты представителей по вопросам Окинавы и Северных территорий; c 2002 г. – председатель комитета по регламенту и административным вопросам; c 2009 г. – председатель комитета по иностранным делам.
В 1989 г.
стал заместителем министра обороны; в 1990 г. – заместителем министра иностранных дел; с 1993 г. – снова заместителем министра обороны. С 1997 по 1998 г. – директор Агентства (министерский уровень) по развитию Хоккайдо, развития Окинавы и Северных территорий. В 1998 г. – заместитель главного секретаря кабинета министров Японии. Активно занимался на этих постах отношениями с России и курировал тему Южных Курил в японском правительстве.
В 2005–2010 гг.
снова член нижней палаты парламента от собственной партии.
В 2010 г.
был приговорен к двум годам лишения свободы и штрафу за получение взяток на сумму 11 млн иен от двух японских компаний за лоббирование их интересов при распределении подрядов во время работы министром по делам развития Хоккайдо. Был освобожден условно-досрочно в 2011 г.
В 2019 г.
избран в палату советников парламента Японии, в 2020 г. – председатель специального комитета по Окинаве и проблемам Северных территорий, в 2022 г. стал председателем дисциплинарного комитета. В 2023 г. вышел из правой Партии обновления Японии после своего очередного визита в Москву.
В 2025 г.
был переизбран в палату советников от ЛДП (ранее выходил из нее в 2002 г.). Председатель комитета по международным делам.
– Семь лет назад, когда началась пандемия коронавируса, эти поездки прекратились, а потом в 2022 г. Россия из-за Украины их тоже приостановила. И это сейчас тоже получило подтверждение. Россия не хочет возвращаться к безвизовым поездкам. То же самое и по возвращению японских компаний к экономической деятельности на Курилах. Это три пункта, где Россия пока не хочет возобновлять работу.
Я напомню, что когда еще случилась крымская история в 2014 г., то тогда [экс-президент США] Барак Обама звонил Абэ и говорил, что нужно присоединиться к санкциям против России. И Абэ тогда сказал: нет, у нас есть территориальные проблемы с Россией и переговоры по мирному договору, поэтому мы не будем в этом участвовать. И в общем в то самое время российско-японские отношения подошли к очень хорошему результату. Но, к сожалению, во время [экс-премьера Фумио] Кисиды все изменилось, и вот мы находимся в самой ужасной ситуации.
– Владимир Путин говорил, что не понимает, для чего в 2022 г. Япония присоединилась к санкциям. А фактор третьих стран в этом плане все-таки влияет? У Пекина сейчас напряженные отношения с Японией, а Россия часто солидарна с КНР. Это влияет на возможность восстановить хоть какое-то экономическое сотрудничество?
– Когда российско-японские отношения были хорошими, то в Восточной Азии тоже все было хорошо. А когда российско-японские отношения испортились, то в Восточной Азии тоже стало все плохо. Если мы нормализуем российско-японские отношения с прицелом на будущее, то это и для всей Восточной Азии будет очень хорошо. Я думаю, что на высшем уровне все эти вопросы, о которых вы говорите, понимают. Но я считаю, что у нас есть потенциал именно вернуть российско-японские отношения в то состояние, которое было раньше.
– А г-жа премьер-министр может сама, например, позвонить президенту России? Как вам кажется?
– Необходимо, чтобы как можно скорее такой разговор произошел. Но, вероятно, он может состояться после разговора Мотэги и Лаврова.
– Сейчас мы наблюдаем кризис на Ближнем Востоке, и Япония закупила у России, как пишут западные СМИ, первую партию нефти спустя год после предыдущей закупки. Сейчас США временно сняли санкционные ограничения на ее закупку. В этом плане Япония может наладить энергосотрудничество с Россией?
– Я считаю даже не то, что оно возможно. Оно должно наладиться. У Японии нет никаких ресурсов, поэтому это ее слабое место. Япония на 80% зависит от Ближнего Востока по углеводородам. Но Ближний Восток – это очень далеко [для Японии]. Что же касается России, то Сахалин, Владивосток – все очень близко. В Республике Саха сейчас очень большое производство нефти и газа. С Сахалина можно на судне быстро доставить и газ, и нефть.
И ведь даже после того, как началась ситуация на Украине, Россия продолжала поставлять газ в Японию. Я тогда сказал: нет, мы должны свои 10% энергоресурсов, СПГ обязательно из России продолжать получать.
На Ближнем Востоке и в 1970-х гг. был большой кризис, и тогда это привело к очень плохим последствиям [для Японии]. Поэтому для нас важно получать с Ближнего Востока и нефть, и газ, но это очень невыгодно. Я тогда спросил тех людей, которые выступали против российских энергоресурсов: вы хотите, чтобы у нас сложилась безвыходная ситуация?
– Вас сейчас называют чуть ли не самым пророссийским политиком в Японии. Ваша дочь тоже известна в похожем качестве, наверняка вас за это критикуют. Как вы, быть может, даже для себя описываете свою миссию и будете ли продолжать ее? И какие мысли вы донесете по итогам этой поездки, в том числе премьер-министру?
– Японско-российские отношения во многом испортились из-за экономических санкций. Тогда у власти были американские демократы во главе с Байденом, а у нас был Кисида, они сотрудничали в этом плане. Но потом ни Байден, ни Кисида не смогли переизбраться! Сейчас же лидеры США и Японии поменялись.
Поэтому я считаю, что мы должны думать о российско-японских отношениях с прицелом на будущее и вернуть их к тому состоянию, в котором они когда-то были. Моя дочь – депутат нижней палаты парламента, о которой Такаити хорошо отзывается. И она, как и многие другие политики в Японии, сейчас хорошо понимает необходимость развития отношений с Россией.
Adblock test
