Почему ОАЭ вышли из ОПЕК и ОПЕК+, и чем это грозит

ОАЭ с 1 мая покидают ОПЕК и формат ОПЕК+, принимающие решения о координации добычи крупнейших игроков рынка как внутри, так и вне организации. Об этом решении днем 28 апреля объявлено эмиратским информационным госагентством WAM. Эмираты покинули картель после пересмотра производственной политики ОАЭ, а также текущих и будущих мощностей и с учетом национальных интересов страны, отмечает госагентство, обращая внимание на «потрясения в Персидском заливе и Ормузском проливе».

ОАЭ – один из старейших (формально – с 1967 г.) и ключевых членов ОПЕК, активный участник картеля с не входящими в организацию нефтедобывающими странами (ОПЕК+). По объему добычи нефти (3,14 млн барр./сут. в 2025 г.) страна занимает 4-е место в картеле после Саудовской Аравии, Ирака и Ирана, свидетельствуют данные организации. В 2025 г. на Эмираты пришлось более 11% всей добычи картеля.

Решение ОАЭ обусловлено несоответствием политики ОПЕК долгосрочной энергетической стратегии страны, противоречиями с участниками картеля, в первую очередь Саудовской Аравией и соседями по региону, согласны эксперты.

Катализатором выхода страны из ОПЕК и ОПЕК+ стали политические противоречия участников сделки ОПЕК+ в момент кризиса на Ближнем Востоке, считает партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин. Политический фактор – в противоречиях ОАЭ и Саудовской Аравии, говорит младший научный сотрудник ИМИ МГИМО Артем Адрианов.

У стран нарастали противоречия по инвестициям, в региональной политике – в Йемене – они проявились в декабре 2025 г. С началом войны вокруг Ирана удары затронули ОАЭ, которые рассчитывали на поддержку арабских соседей и механизм взаимной защиты «Щит полуострова»: «Эмираты разочарованы. И выход из ОПЕК связан с противоречиями с Эр-Риядом не только в энергетике».

Но по мнению директора по исследованиям Института экономики и финансов Алексея Белогорьева, решение ОАЭ имеет лишь косвенное отношение к текущему кризису в Персидском заливе. Инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов допускает, что оно принято еще до эскалации и не связано с ней, так как отражает долгосрочную стратегию государства. Острые противоречия в ОПЕК+ назрели в 2023 г. с выходом Анголы и сворачиванием с весны 2025 г. «добровольных ограничений» и согласием других участников повысить квоты для ОАЭ на 300 000 барр./сут., но это лишь временно купировало кризис, говорит Белогорьев.

Принципиально разрешить кризис должен был пересмотр с 2027 г. базового уровня добычи всех стран ОПЕК+ на основе независимого аудита, который сейчас и проводят, отмечает эксперт: «Но эффект обратный: ОАЭ надеялись зафиксироваться на 5 млн барр./сут., на 1,5 млн барр./сут. выше текущей. Первые предварительные обсуждения намечались на встрече 3 мая. Видимо, ОАЭ дали понять, что достичь желаемого не смогут». По мнению эксперта Финансового университета при правительстве России Игоря Юшкова, Эмираты не могут увеличить добычу: «У них лишь один нефтепровод на 1,8 млн барр./сут. Лишь с открытием Ормуза есть смысл наращивать».

Среди стран ОПЕК+ ОАЭ – пятые по добыче (больше также у России), а Иран (на четвертом) освобожден от обязательств по соблюдению квот. ОАЭ же не только обязались соблюдать квоты, но с активными участниками (Саудовская Аравия, Россия и др.) брали добровольные обязательства по допсокращению. Страна регулярно подтверждает обязательства по компенсации недостаточного сокращения в предыдущие месяцы. Доля Эмиратов в добыче ОПЕК+ в 2025 г. была 7,5%.

В декабре 2024 г. страны ОПЕК+ договорились о продлении ранее утвержденных квот до конца 2026 г. На министерских встречах в мае и ноябре 2025 г. решение подтверждено. Общий предельный уровень добычи – 39,7 млн барр./сут., включая общую квоту ОПЕК в 24,1 млн барр./сут., а не входящих в ОПЕК стран – 15,6 млн барр./сут. В апреле страна должна компенсировать недостаточное сокращение в 178 000 барр./сут.

Официальная квота ОАЭ составляет 3,52 млн барр./сут. При этом из-за участия в добровольном дополнительном сокращении квота страны ниже: в апреле она составляет 3,43 млн барр./сут., в мае – 3,45 млн барр./сут.

ОАЭ стремятся максимизировать добычу, они за 10 лет вложили значительные средства в добывающую инфраструктуру, а политика ОПЕК+ не позволяет реализовать стратегию, говорит Суверов. Входя в ОПЕК+, ОАЭ рассчитывали на более значительное увеличение добычи, отмечает эксперт. По данным ОПЕК, в 2016 г., до действия квот ОПЕК+, добыча ОАЭ составляла 2,98 млн барр./сут., т. е. в 2016–2025 гг. она выросла всего на 5,5%. В феврале 2026 г. показатель составил 3,42 млн барр./сут. (+15% к уровню 2016 г.). В марте 2026 г. с вооруженным конфликтом в Персидском заливе добыча ОАЭ упала до 1,89 млн барр./сут.

Из-за участия в соглашении ОПЕК+ под ограничения в стране подпадают мощности по добыче нефти в объеме 1,5 млн барр./сут., отмечает Касаткин. При этом инвестиционная программа компании ADNOC предусматривает инвестиции в дальнейшее развитие нефтяной инфраструктуры, отмечает эксперт. ОАЭ хотят более гибко реагировать на ценовую конъюнктуру на рынке нефти и проводить самостоятельную энергетическую политику, добавляет Суверов.

ОПЕК+ существенно пострадает от решения Эмиратов, но соглашение продолжит действовать, считает Суверов. Несмотря на высокий уровень добычи в ОАЭ, системообразующие участники соглашения лишь Саудовская Аравия и Россия, говорит он. По мнению Касаткина, будущее ОПЕК и ОПЕК+ зависит от того, как пройдет стратегическую развилку Саудовская Аравия: будет ли стараться удержать в ОПЕК+ другие страны, Ирак и Казахстан, которые стремятся нарастить добычу, или решит переформатировать и расширить ОПЕК.

Основное опасение рынков связано с вероятным смягчением ограничений в отношении оставшихся стран – участниц ОПЕК+, прежде всего Ирака, Казахстана и Саудовской Аравии, согласны эксперты. Белогорьев уверен, что они стоят перед той же дилеммой, что и ОАЭ, – совместить отдачу уже вложенных инвестиций в добычу и сохранение ограничений ОПЕК+: «Эмираты решили, что скрестить это нельзя». Для рынка это явный сигнал к дополнительному профициту нефти в 2027–2028 гг., считает эксперт. Понижающее давление на цены наблюдается уже сейчас, но оно сугубо эмоциональное и, скорее всего, быстро выдохнется, поскольку решение ОАЭ никак не влияет на текущий дисбаланс спроса и предложения, вызванный кризисом в Заливе.