Их много, а Си один

За полтора года до XXI съезда Коммунистической партии Китая (КПК) высшее руководство страны породило самый обсуждаемый политический повод – с момента предыдущего скандала, когда со съезда необъяснимо-принудительно при камерах выпроводили предшественника Си Цзиньпина Ху Цзиньтао. Правда, потом тот упоминался официальной прессой несколько раз среди участников мероприятий. Но если Ху на момент инцидента было 79 лет, он уже 10 лет как был на пенсии, то сейчас в центре внимания 75-летний заместитель Си в Центральном военном совете (ЦВС) Чжан Юся.

По всем признакам казалось, что чистки в руководстве армии его затронуть не могут. Доверенное лицо председателя, их семейные и жизненные истории переплетены; ветеран войны с Вьетнамом; в 2022 г. оставшийся на посту, несмотря на возраст; еще и член Политбюро ЦК КПК. И вот все-таки Чжан не смог устоять перед пороками, «нарушив доверие» и «подорвав систему ответственности», – равно как и начальник объединенного штаба ЦВС Лю Чжэньли.

За их вычетом в ЦВС остаются всего двое – сам Си и второй его зам Чжан Шэньминь, который и отвечает за борьбу с коррупцией в армии. Этаж ниже зачищен полностью. Министр обороны адмирал Дун Цзюнь, который на нынешней неделе проводил переговоры с Андреем Белоусовым, в ЦВС не входит. К слову, в 2024 г. в западных СМИ публиковались сообщения, будто и Дуна подозревали в чем-то нехорошем, но официально это не подтвердилось.

Логику происходящего в Китае можно пытаться достроить, но невозможно верифицировать. И практически все, даже выдвинутые наиболее авторитетными экспертами и «источниками» мировых СМИ гипотезы, имеют, как минимум, белые пятна. Про «перевороты» в Пекине, которые случаются в воображении помоечных каналов примерно раз в два года, говорить смысла нет. Пока не очень верится и что у WSJ есть доступ к брифингам для высокопоставленных военных. Которым, конечно, сразу очень захотелось рассказать американскому СМИ, как один из обитателей пекинского олимпа поплатился за то, что раскрывал «ядерные секреты» американцам.

Кажется более вероятной версия внутриэлитного противостояния, когда негласно позволяемое много лет стало невозможно в изменившемся контексте. А предъявить точно было что – вокруг Чжана с его биографией просто не мог не сложиться большой клан как на госслужбе, так и в бизнесе с многомиллиардными оборотами, допускал китаист Василий Кашин.

Подробно разобранная Андреем Федотовым из ИМЭМО гипотеза о стремлении к «самореволюции» также звучит внушительно. Тем более что Си (в отличие от Ху) уделяет идеологии очень много внимания. Но хватило ли одного запала от идей в таком необычном деле – вопрос.

Есть во всем этом и фактор 2027 г. В этот год не предполагается ничего более значимого, чем XXI съезд компартии. На нем Си может получить мандат еще на пять лет правления, как и номер два в Постоянном комитете Политбюро, премьер Госсовета Ли Цян. Но другие фишки будут перетасованы, и к этому все так или иначе готовятся.

На Западе ранее говорили, что на 2027-й, год столетней годовщины с момента образования НОАК, якобы намечена цель взять под контроль Тайвань. Официально это, конечно, не так, но точно есть цель завершить преображение армии в передовые вооруженные силы мирового уровня. С учетом происходящих в армии процессов в желание в такой близкой перспективе проверить Тайбэй на прочность верится слабо. Да и стратегия предсказуемости на фоне буйства Дональда Трампа уже приносит свои существенные плоды. Но в мире, где все меняется с ног на голову за несколько фаз сна, кто может поручиться, что уже завтра тема Тайваня не станет темой номер один? Хотя, стоит признать, что тот же Трамп в первый год своего правления с ней обращался максимально осторожно и отстраненно.

Ясно одно – китайской элите в ближайшие годы придется ради своего же благополучия сплачиваться еще теснее вокруг ЦК партии с ядром в лице Си Цзиньпина. Ядро неприкосновенно, а остальным – как повезет. В какую точку подобный курс их заведет – дело не наше, если только афтершоки не будут сказываться на управляемости системы. А с сугубо реалистской точки зрения такое развитие дел, смотря глазами из России, скорее, дарит ощущение уверенности хоть в чем-то.